Как изменилось моё представление об исторической подоплёке ситуации в Украине

Село на Западной Украине

Читателей 👀: 2000
Прочитано : 2000




Поделиться с друзьями

Не единожды замечала, что большинство людей, достигнув определенного возраста, начинают копаться в прошлом в поисках своих корней. Они стараются найти их не только в предыдущем веке, но и в более ранних периодах. Что происходит с человеком и зачем ему это надо, долго не давали мне покоя, пока я и сама, перешагнув некий жизненный порог, не начала вдруг активно копаться в архивах, собирать по знакомым и близким обрывки их воспоминаний о своих родных и радоваться любой, мало-мальски правдивой информации.

И теперь, по прошествии нескольких лет, проведя свою работу по сбору архивных данных, я сделала для себя удивительный вывод, что такое происходит с людьми оттого, что человек как бы в предвкушении предстоящей встречи с ушедшими в иной мир, старается хоть как-то «заработать» себе на проездной билет в один конец и прийти к ним «в гости» не с пустыми руками .

И вот, в свете поиска информации, по истечению почти сорока пяти лет, мне удалось встретиться со своей троюродной сестрой. Встреча хоть и произошла неожиданно для меня, да в «скайповском» варианте, но от этого она не стала менее волнительной и познавательной. Сестру я нашла ещё где-то в 2011-2012 году, но на все мои обращения к ней, особо на контакт она не шла, хоть и позволила себя добавить в «друзья» на сайте «Одноклассники».

Она иногда выкладывала на своей страничке в интернете старые фотографии, на которых был мой дед, а её – дядька, со своими родственниками с её стороны, но на все мои вопросы, кто это такие, отвечала всегда сухо и нарочито официально. Проживала сестра на Западной Украине в знаменитом небольшом по моим меркам курортном городке Трускавец, а я – в Донбассе, в огромном промышленном городе Донецке, где только один район размером с их город. Когда только начинались небезызвестные события на майдане в Киеве, а войны на Донбассе ещё не было, я часто обсуждала у себя на страничке эти наблюдаемые всеми протесты по телевизору, разъясняла некоторым, что такое ЕС и что получит в итоге наша промышленность и, естественно, страна, после вступления в него.

Обсуждала эти вопросы, потому что много слышала об этом раньше и потому интересовалась в интернете мнением политологов, экономистов. Некоторые друзья были с моими доводами согласны, некоторые – нет, но до сильной конфронтации обсуждения старалась не доводить и потому умело разводила оппонентов. Но как-то, под одним из моих постов произошел спор о бандеровцах, где я не совсем лицеприятно отозвалась о них. К обсуждению, неожиданно для меня, вдруг подключилась и сестра и мы с ней в этот раз сильно разругались. Ведь она тогда написала мне о том, что мой дед тоже был бандеровцем и они у себя на Западной Украине даже гордились им.

Сказать, что для меня это был шок, не сказать ничего. Я была потрясена! Сколько себя помню, мама всегда рассказывала о том, что их семья одинаково пострадала в свое время и от бандеровцев и от советской власти, и тут вдруг такое заявление. Естественно я была в негодовании и прекратила всякое общение с сестрой. И вот наш с ней двоюродный брат, в поисках решения одного вопроса для своей семьи, взял и свёл нас в «скайпе» всех троих: себя, меня и сестру Лесю. Брат – из России, я – с Донбасса, а Леся – с Западной Украины! Ситуация была трогательной. Мы разговаривали то все втроём хором, перебивая друг друга, то каждый по отдельности. Мы спорили, доказывая друг другу непонятно что, мы плакали, вспоминая родных и смеялись комичным случаям из жизни.

Встреча наша велась то на русском, то на украинском языке, брат нас иногда не понимал, о чём мы с Лесей разговариваем, так как многих слов украинских он не знал, но ненависти у нас друг к другу абсолютно не было. Мы поделились подробностями каждый своей жизни, вспомнили нашу первую встречу в Трускавце, куда с мамой я приезжала в далёком 1971 году на лечение, мы обсудили политические вопросы в стране, где-то приходя к единому знаменателю, где-то разойдясь в понимании ситуации. Мы говорили долгих 3 часа, что даже брат, находящийся от нас в тысячах километров в Красноярске задремал под нашу речь, так как у него уже была глубочайшая ночь.

Много нового я узнала о своей семье со стороны дедушки, узнала про своих родственников, о которых до сих пор ничего не знала, узнала, кто из них уже умер, а кто - жив. Понимаю, что это была не последняя наша встреча в «скайпе», потому что кровь людская – не водица. Сестра даже звала нас к себе, чтобы спрятать от войны, но я поняла, что я туда никогда не поеду, потому что мы, хоть и родные, но разные. Её история была для меня чуждой, так как у её семьи были совершенно другие ценности, другие представления о жизни, нежели, чем у меня. Возможно, в этом виновата информационная война, которая велась долгие годы на Западной Украине, возможно, то, что у нее и отец и мать были выходцами с тех краев, а у меня – отец был чистокровным русским, не знаю, но понять её я старалась, а вот меня она так и не захотела понять.

Бесконечно повторяя одну и ту же фразу о том, что они, как жили хорошо, так и продолжают жить, как ездили в Европу, так и продолжают ездить, она навязывала мне это своё понимание жизненной ситуации бесконечное множество раз. Что интересно, но она свято верила во всё то, что говорится у них по телевизору, и на мой вопрос, почему же нас продолжают убивать день за днем, она ответила, что не стоило в Донбассе проводить референдум, не стоило захватывать СБУ, становиться перед танками, так как они ехали к российской границе. Я спрашивала, а почему можно было захватывать СБУ на Западной Украине, почему можно было нарушать законы им, она отвечала, что им можно, потому что мы были коррумпированы все, начиная с СБУ и заканчивая Януковичем.

Я же ей рассказала о том, кто затеял этот переворот и как у них в лесах готовили боевиков для майдана, она в ответ только улыбалась и отвечала, что какая нам была разница, кто придёт к власти, ведь у них ничего не поменялось от того что возглавил страну другой. На моё то, что на майдане прыгали и требовали отправить «Москаляку на гиляку», она отвечала, что всё это были шутки, и никто никого не отправил бы на гиляку всё равно. Я ей рассказала про Корсунь, про другие моменты, когда в действительности убивали, она мотала головой из стороны в сторону, из чего было видно, что она не верит ни одному моему слову. На моё объяснение того, что у нас - промышленный край, что мы не сможем жить здесь, если вдруг закроются многие предприятия, а в ЕС наша продукция востребована не будет, она отвечала, что все заводы у нас старые и всё равно их надо будет закрывать, так как это было сделано перед вступлением в ЕС в Польше, где всё реконструировали и теперь их страна стала процветающей.

Я разговаривала с сестрой, как со стеной, как с человеком с заученной методичкой. Она абсолютно не разбирается ни в промышленности, ни в ситуации, ни в геополитике. Западные украинцы продались за красивую жизнь, абсолютно не понимая того, что красивую жизнь им обеспечивал Юго-Восток страны, работая на этих самых старых предприятиях, которые олигархи, выкупившие их, и не собирались реконструировать. У сестры - богатейший дом, выстроенный в европейском стиле, в нем всё по-европейски расставлено, и она вся такая умиротворенная, не задумывающаяся о дальнейшей судьбе страны, рассказывала, как хорошо жить в Европе и у неё практически все работали там. Да, они работали и работают там, но никто из них не принёс ни копейки налога в казну страны, которую они не любят, а лишь используют, как перевалочный пункт.

Рассказ сестры о том, кто были наши прадеды, о коих я до сих пор не имела никакой информации, поставил все точки над «И» в моём понимании её и окружающих её людей. Как оказалось, все они были так называемыми середняками, куркулями, имели хозяйства, батраков, жили добротно, а решение Ленина о присоединении «ихнего» края к СССР, а в дальнейшем – принудительная коллективизация, озлобили народ.

У середняков были отобраны лошади – нужные для поддержания хозяйства животные, реквизированы поля, сады, инвентарь, было сделано и много других по отношению к ним перегибов, в результате чего начала зреть эта ненависть, передаваемая потом из поколения в поколение. Воспользовавшиеся этой ненавистью политологи, направили ее в нужное русло и возглавили. Потому у нас теперь – разная история, разные герои, разные представления о жизни и склеить нас уже не получится.

Невозможно заставить жить одной семьёй тех, у кого чувство несправедливости уже сидит в генах. Мы должны разойтись на время, может даже на десятилетия, пожить каждый своей жизнью, и только после того, как каждый из нас, наестся именно своего дерьма, перестанет ненавидеть, а захочет простить и понять, тогда будет возможным соединить те кусочки народа и территорий, которые назывались искусственно созданной страной. Искусственность должна перейти в естественность, и только тогда пройдёт эта, созданная от несправедливости, вражда и непонимание одним человеком другого.

При копировании материалов сайта, обязательно размещение активной индексируемой (без атрибута "nofollow" и редиректа) и прямой гиперссылки на страницу первоисточника. Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях размещать запрещено, только анонс. Размещение статьи со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями