Как я однажды большой авиалайнер в полет отправил

Хатанга

Читателей 👀: 145
Прочитано : 176




Поделиться с друзьями

Это фотография с сайта Полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. На снимке — заполярное село Хатанга, что на Таймыре. Прочитал я, что полпред Сергей Иванович Меняйло здесь недавно побывал с рабочим визитом. Встречался с жителями, обсуждал с местным руководством, в том числе, и судьбу здешнего аэропорта. Всё это и пробудило мои давние воспоминания об этом одном из самых северных уголков России, откуда обычно и стартуют все экспедиции на Северный полюс Земли.

Там, за поселком белая пустыня — это покрытая льдом река Хатанга. А кирпичное здание у самолетов — это аэропортовская гостиница. Она занимает, кажется, только один блок этого строения. Я бывал в этих краях не раз. А как-то по непогоде пришлось сидеть здесь три дня. Тогда нас тут приземлилось целых три борта: два Ту-154 и наш аэробус Ил-86. Здание аэропорта маленькое, гостиница ещё меньше. Люди спали на цементном полу лестничных маршей, подложив под себя березовые чурки из декоративного украшения холлов гостиницы. На улице минус тридцать или больше, началась пурга — это был ужас. И вот, на третий день, нам дают получасовое окно на взлет. Все бегут к самолетам. У нашего из трех трапов открыт только первый. У трапа стоит сам командир судна и внимательно всматривается в лица пассажиров. Наконец все на борту, но мы почему-то не взлетаем.

Оказывается на борт проникли дебоширы, которые все эти три дня не давали покоя экипажу, требовали взлета, оскорбляя их и угрожая командиру. Из всей этой пьяной компании командир запомнил одного деда. И не потому что только он единственный из всех был трезвый. Внешность у него была запоминающаяся — дед был одноглазый. И теперь летчик заявил, что с этим дедом на борту он никуда не полетит. А время неумолимо уходит, погодное окно закроется и сколько здесь ещё предстоит сидеть никто сказать не сможет. Как говорится — в воздухе повисло напряжение. На весь салон кричали заболевшие маленькие дети, их матери плакали, а отцы сидели белые от бессильной злости...

По Таймыру я полетал достаточно много, на всех типах вертолетов что были в нашем распоряжении. На севере полуострова — побывал на Диксоне, на юге — у подножия плато Путорана, в поселке Хантайское озеро. Бывал в такой глуши, куда вертолет прилетает не чаще чем раз в неделю. Никакой я не летчик был, а был я простой комсомольский работник. Ну может не совсем простой, а целый секретарь горкома, а затем и окружкома ВЛКСМ. Все-таки как-никак.

Вертушка

С коллегой Сергеем Листгартеном мы вылетаем в очередную командировку в тундру. Вертолет уже вращает винтами, а нам фотографироваться приспичило. Мы тут такие юные, что слово «селфи» кажется вообще из другой эпохи.

Бывал я, конечно, и в Хатанге и не один раз. И вот теперь, по непогоде, я опять здесь оказался. Ушли уже в историю и КПСС и комсомол и я уже никакой не «шишка на ровном месте»... Переночевал на стуле в Красном уголке эскадрильи и отправился отобедать в местное кафе. Удивительно, но меня там узнали две местные девушки — я как-то приезжал с проверкой в их организацию. И уже через несколько минут, у них дома, я смог, как только мечтал в одном фильме персонаж Андрея Миронова, "принять ваннну, выпить чашечку кооофэ".

А все мои мысли были, конечно, о доме — как там моя любимая жена Марина-свет-Олеговна? Сидит, наверно, у окошка, вглядывается в темень полярной ночи — меня ждет. А здесь и сейчас, в Хатанге, в меня вглядывались два парня с нескрываемой надеждой — чтобы я поскорее исчез из их поля зрения навсегда. Эти парни — лихие коммерсанты из Норильска. Мы еще только соображали, куда мы приземлились и что с нами будет дальше, а они уже скупили в Хатанге все валенки (видимо в Норильске они были в дефиците), арендовали под них склад и успели познакомиться с моими хатангскими благодетельницами. Их радости не было предела когда после кофе я засобирался обратно в Красный уголок подремать на стуле. Расчувствовавшись, они под белы ручки препроводили меня на свой склад, где следующие две ночи я почивал на валенках ну просто таки с королевским комфортом.

Ситуация когда «уже никто никуда не летит» — это ЧП не только для пассажиров и аэропорта, но и для отрезанного от мира огромными расстояниями заснеженного заполярного поселка. На третий день в кафе нам подавали только чай. Поэтому когда командир отказался взлетать, на борт оперативно прибыло всё местное начальство: глава администрации, командир эскадрильи и начальник милиции. Они несколько раз протопали по палубе от кабины летчиков в хвост самолета и обратно, но консенсуса нигде не смогли найти. «Экс-дебошир» дед привязался в третьем салоне к своему креслу намертво, даже соседскими ремнями. Отступать ему было некуда — он летел с Украины в Норильск за какой-то справкой для пенсионного фонда. В молодости он трудился здесь в шахте, попал под завал, но выжил, правда, вот глаз тогда и потерял. Денег у него было только на дорогу туда и обратно, даже багажа никакого при нем не имелось. Поэтому он так боялся всяких задержек и изменений маршрута, волновался и ходил с этой буйной компанией, как человек старой закалки, искать правды у экипажа.

Никому он, конечно, не хамил, а уж угрожать тем более не мог. Настоящие дебоширы растворились в салоне и сидели тише мыши... Ну что? Пошел к деду я. Не знаю почему, а просто встал и пошел.

— Давай, говорю, отец, сейчас вдвоем выйдем, отдохнем, выспимся как люди, ванну примем, а завтра бесплатно улетим в Норильск. Я тебе гарантирую.
— А ты не обманешь? — спросил он.
— Конечно, нет.

И дед пошёл на выход, а я помчался за багажом. Пробегая уже с рюкзаком по салону я слышал бурные аплодисменты, а спускаясь по трапу, слышал как командир буркнул мне в спину: «И этот был там с ними». Таким образом, громкая слава моя оказалась такой совсем не долгой. Люк за моей спиной сразу захлопнулся, самолет повернулся ко мне своей толстой кормой, газанул и укатился по взлетке за горизонт. Минуту я постоял, буквально среди бескрайних снегов, наслаждаясь тишиной, покоем и бриллиантовым сверканием мириадов звезд бесконечного космоса, а вернувшись в морозную реальность, побрел в здание аэропорта. Захожу - сидит мой дед, в непривычно пустом зале, один-одинёшенек.

— А я уж думал, что обманул ты меня, сынок, — говорит.
Тут в служебном проходе появляется командир эскадрильи:
— Это вы не улетели? Бегом на поле, там стоят два грузовика в Норильск, грузитесь в любой.

С первой попытки в спасительный грузовик мы не попали. Командир Ила по рации оповестил все борта на поле, что если к вам, дескать, явятся два хулигана — отправьте их снег в Хатанге убирать. Весь! Пришлось нам второй Ан-12 брать буквально приступом. Затем уже в полёте разговорились, объяснили летчикам ситуацию, и они принялись нас чаем отпаивать... Мы сели в Норильске когда пассажиры Ила никак не могли получить свой багаж. Я проводил деда до электрички в город и она тут же уехала. Практически, с одним дедом на борту.

Эту историю про то, как мне однажды посчастливилось отправить в полёт огромный авиалайнер, я уже публиковал много-много лет назад. На дворе расцветала «демократия», страну вздыбили младореформаторы, а знакомая хвасталась мне, как из консервов «Килька в томате» она может приготовить три десятка различных блюд. Я, приезжая в отпуск с севера на материк, улыбающихся лиц уже почти не встречал. В Заполярье нам жилось, всё же, полегче.

Глядя на всё это, я и предложил своему другу, корреспонденту газеты «Таймыр», организовать на их страницах специальную рубрику. В ней любой желающий мог бы рассказать о хороших, добрых делах — своих или друзей и знакомых. Хотите — анонимно, хотите — называйте все имена и явки. Мой рассказ был первым, и я в нём фигурировал исключительно инкогнито. Для чего мы всё это задумали? Обществу надо было встряхнуться, расправить плечи, поднять голову. Вспомнить — кто мы? Вернуть себе самоуважение и даже в той, неимоверно тяжелой ситуации поверить в свои способности. Даже самое малое дело — перевел ты старушку через дорогу — не даст тебе забыть что ты — Человек. И никто не смеет помыкать тобой, унижать твою историю, плевать в твоих героев и веру.

Мне кажется, что новый проект композитора «жить рф», Игоря Матвиенко именно об этом.

Жить рф

Побывайте там, поддержите их, хотя-бы просто своим вниманием.

При копировании материалов сайта, обязательно размещение активной индексируемой (без атрибута "nofollow" и редиректа) и прямой гиперссылки на страницу первоисточника. Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях размещать запрещено, только анонс. Размещение статьи со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями