Немного о «заботе» на Украине

Мама ждет

Читателей 👀: 171
Прочитано : 217


Страны: Украина


Поделиться с друзьями

Начну с грустного. Умерла моя соседка. Утром, как обычно, зашла ее проведать и поинтересоваться не нужно ли что-нибудь купить на рынке, а она не отозвалась. Умерла, по всей видимости, ночью. Я тихо заплакала, представив ее, умирающую в пустой квартире, беспомощную и неимоверно одинокую... Так, плача, позвонила в полицию: «Ожидайте. Наряд уже выехал... ».

По собственному опыту, зная о том, что процедура эта волокитная и скорого приезда представителей власти ждать не приходиться, набрала номер телефона сына умершей бабушки. Долго не брал трубку. На третьем моем звонке, услышала раздраженное: «Я на совещании. Перезвоню как освобожусь»

— Нет. Выслушаешь и прямо сейчас! Сегодня ночью умерла твоя мама. Я у нее в квартире. Жду приезда полиции. А ты подними свою начальственную задницу и займись всеми необходимыми процедурами. — Рявкнула я в трубку и со злостью отключила телефон.

Томительно потянулось время в ожидании... Потом неприятная процедура с выяснениями моей личности и того факта, что я оказалась в квартире умершей и какое имею отношение к ней и к ее смерти... Затем подписание протоколов моего допроса и акта освидетельствования смерти гражданки такой-то... Вызов службы транспортировки умерших... Препирательства с работниками «Орфея» за их поистине варварскую попытку спустить тело бабушки в лифте, предварительно сложив его комочком на полу... Тягостно. Распахнула настежь окна. Теплый весенний ветерок зашевелил занавески, постепенно вытесняя тяжелый запах болезни. Все. Большего я сделать уже не могу...

Оставив двери открытыми, ушла к себе. Наконец-то появился «сыночек». Ворвался ко мне и не здороваясь, прямо с порога, с надрывом в голосе, завопил: «Где она? Где моя мама?»

— Уже увезли. Завтра в 9-00 тебе надо будет.... — Не дав мне договорить, «сынок» сделал опрометчивую попытку «наехать» на меня
— Почему меня не дождалась? Кто дал тебе право распоряжаться здесь?
— Я сообщила тебе без малого пять часов назад. Ты от «Азовстали» по пластунски полз?
— не удержалась от я от сарказма.
— Совещание затянулось... Потом надо было решать в цеху... Потом в отделе кадров... Я и так приехал, как только смог вырваться! И не надо меня упрекать! — и дальше уже без остановки
— Как же не вовремя-то... У меня сейчас такие проблемы... Завод вот-вот встанет... Если нас закроют, как я дальше буду жить?... А тут еще похороны... Это же во сколько обойдется — то? Ох, не вовремя...

И тут моему терпению пришел конец. Все больше и больше закипая злостью, глядя в выпученные глаза «царственного сыночка», я начала свой монолог:

«Закрой рот и слушай! Ты когда последний раз был у матери? Не помнишь? Раз в неделю присылал водителя с пакетами. И именно в эти дни звонил мне, чтобы поинтересоваться здоровьем твоей мамы и получить от меня отчет о доставленных ей продуктах. За два с лишним года ты ни разу не купил ей памперсов. Ни разу! Ни разу не приехал чтобы помыть ее, приготовить, накормить или убрать в квартире.


Одиночество и старость

Да что там убрать! Ты даже ни разу не поинтересовался, кто все это делает и кто таскает ей питьевую воду, кто бегает оплачивать коммуналку, кто получает пенсию, кто вызывает врача... Ни разу! Зная, что мама болеет и почти не встает с постели... Ты даже просто по человечески ни разу не поблагодарил меня. Взвалил заботу о свей беспомощной матери на постороннего человека, на соседку по площадке и ни разу не поинтересовался, а как я справляюсь с этим?.. Завод вот-вот встанет? И черт с ним! Черт с тобою и твоими проблемами! На собственной шкуре узнаешь, что значит быть безработным! Будет трудно — обращайся! Дам бесплатную консультацию как выжить без работы. Помнишь, три года назад. В самом начале четырнадцатого «Азовсталь» вдруг перестал платить нашему предприятию за уже оказанные услуги и не давал новых заказов? Помнишь, как я обивала пороги твоего кабинета и упрашивала начальников цехов не разрывать с нами контракт? Помнишь? Ты мне отказал, ссылаясь на распоряжения свыше. И ты и все другие цеха. Мы еще некоторое время держались на плаву за счет заказов от «Ильича», а потом наше предприятие разорилось... Помнишь, как я пришла к тебе с просьбой посодействовать моему трудоустройству на комбинат? И что ты ответил? Ты сказал, что отдел кадров не имеет к тебе никакого отношения и у них особая установка и правила... О! У меня богатый опыт в плане поиска работы или временной подработки!

С удовольствием поделюсь. Кто у тебя жена? Экономист? Отлично!Я тоже экономист. Так что мотай на ус или записывай. Я с удовольствием порекомендую ее богатеньким работодателям в качестве приходящей уборщицы. Будет два раза в неделю вылизывать двухэтажные особняки или пятикомнатные хоромы за 500 гривен в месяц. Хотя... Сейчас, наверное, такая работа уже стоит подороже... Не знаю. В любом случае она станет приносить в семью хоть какую-то копейку. Работенка — зашибись! Берет трех клиентов и шесть дней в неделю выгребает чье-то дерьмо, а в воскресенье можно будет убрать свою квартиру. Для экономиста без работы, с большим стажем и опытом — то, что нужно. А еще дам телефоны барахольщиков. Продашь потихоньку старую технику... Не весть что, но перебиться какое-то время можно. И ломбард нормальный порекомендую. Сдашь свои золотые «котлы» — на неделю должно хватить. А сейчас подбери сопли и не устраивай передо мною шоу под названием «Безутешный сын». Сгреби свою начальственную задницу в кучу и занимайся похоронами. И не надейся, что я буду и это делать за тебя. Пошел вон!"

С этими словами я, окончательно рассвирепев, вытолкала «сыночка» из своей квартиры и захлопнула дверь. Он грузно топтался в коридоре, сопел и что-то тихонько шипел в мой адрес. Я не слушала. Злость прошла и навалилась усталость. Я уже стала корить себя в этой бесполезной попытке «открыть глаза невидящего», когда он робко поскребся ко мне в дверь...

— Прости. И огромное спасибо тебе за все... Я сам не знаю, что на меня нашло... Расскажи, что нужно делать. Куда бежать в первую очередь...

И я рассказала. Всю процедуру от начала и до конца. Дала адреса и телефоны. Объяснила что и как делать. И не важно как я отношусь к этому человеку и какое у меня о нем мнение. У него умерла мама и он должен исполнить свой последний долг перед нею. Он должен похоронить ее. Он, а не чужие люди.

Поздно вечером «сынок» позвонил мне и сказал: «Похороны завтра утром. Приди, пожалуйста. Попрощаться...»

Вот и не стало еще одного человека. Не стало пенсионера. Какое облегчение для государства! Теперь оно вволю поиздевается над родственниками умершей. Заставит побегать за подачкой под названием «единовременное пособие на захоронение»... Но есть еще и переселенцы. Это особая категория бесправных...

«Ощадбанк». Время оплаты коммунальных услуг. Свою квартиру я оплачиваю по интернету, а вот за тетю Соню приходится ходить сюда... Дальняя родственница. В Мариуполе у нее никого, кроме меня, нет. Старенькая. Беспомощная. Боится, что отсутствие чека или заверенной банком бумажки впоследствии окажется недействительным и ее жалкая пенсия уйдет не известно кому. Уговоры бесполезны и раз в месяц я прихожу в этот банк. Сегодня меня ждал «сюрприз».


В очереди

В дверях банка охранник, который никого не пускает. Вызывают по три человека... Толпа на улице. Теснятся поближе к дверям. Рядом очередь к банкомату. Отстоявшие в очереди к оператору, выходят на улицу и занимают очередь за деньгами... Пару минут зачарованно наблюдаю все это, а потом начинаю выяснять...

— Кто крайний в банк?
— А Вам зачем? — вопрос рутинный и вполне уместный на сегодняшний день, поэтому отвечаю на него спокойно.
— Мне за коммуналку...
— В кассу?
— Нет. К терминалу.
— Подойдите к охраннику. К терминалу очередь внутри. Тут по карточкам...
— Так и я с карточкой...
— Вы мариупольская?
— Да.
— А тут все переселенцы. Очереди две. На получение и на идентификацию...

Последнее слово для меня новое. Что еще за идентификация такая? Надо бы разузнать...
Очередь к терминалам. Работают два оператора. Один набирает платежки на оплату коммунальных услуг, а второй активирует только что выданные карточки. По мере возможности, помогают друг другу. Я и сама могу выполнять эту несложную процедуру по оплате, но «подвинуть» оператора не представляется возможным. Заняла очередь и жду, краем глаза наблюдая за работниками банка в надежде, что кто-то из них отойдет и я смогу быстренько воспользоваться невольной остановкой процесса. Но, как нарочно, сегодня мне не везет.

Очередь общая. За мною две женщины. С удивлением увидела у одной из них в руках карточку с фотографией...

— Ой. Простите, а это новшество такое? Впервые вижу карту «Ощадбанка» с фото. Это какая-то новинка?
— Да. Новинка. Для переселенцев. Чтобы идентификацию проходить...
— Еще раз простите, но не объясните ли Вы мне, что это такое: идентификация.
— Подтверждение личности. Теперь раз в три месяца переселенцы должны таким образом подтверждать свою личность. Приходит сообщение из банка на телефон и нужно приехать сюда. Тебя здесь «сфоткают» с раскрытым паспортом и карточкой. Если фотки совпали — значит ты еще живой и карту заново активируют...
— А как же старики? Ведь многие еле ходят, а некоторые вообще лежачие...
— А им не важно. Главное не переплатить! А то вдруг человек помер уже, а ему на карточку пособие поступает. Такая огромная растрата государственных денежек...
— Жесть! Слов нет. И что же?... Теперь раз в три месяца необходимо тащить сюда стариков на эту нелепую фотосессию?...

— А вот и тащим... — вступила в разговор женщина постарше —
Я только что маму на скорой в больницу отправила... Дочка с нею поехала... Маме плохо стало, а карту нужно активировать. Вот милостиво позволили мне за нее получить...

Действительно. Подходя к банку, я видела отъезжающую машину скорой помощи. Услышанное просто не укладывается в голове.

— А вы откуда? — обращаюсь я к женщинам.
— Я с Безыменного...
— А я с Широкино...
— Мне неудобно об это спрашивать... Но расскажите. Как Вы выживали там и как выживаете здесь?
— Да чего уж там «неудобно»... За все это время Вы единственная, кто спросил об этом. Единственная, кто просто поинтересовался КАК мы выживаем...

«Мне 34 года. Двое детей. Старшему пять, а младшему два. Маме семьдесят пять. Она слепая. Ходит только по квартире. На улицу не выходит совсем. Боится. Мы приехали сюда летом пятнадцатого... Сразу, как только началась все это в Широкино. Младший вообще еще грудничок был. Схватила детей и маму в охапку и с одной сумкой бежала... Два дня на вокзале. Оставляла их там одних и бегала, искала квартиру. Нашла. У хозяйки сына посадили на четыре года. Говорит: «Живите, сколько хотите» Только немного обустроились, только оформила адресную помощь, как тут Савченко со своей амнистией. Сына хозяйки выпустили. Пришлось освобождать квартиру и искать новую. Нашла. Опять бегала переоформлять адресную помощь. Вроде бы все нормально стало, но тут сокращение и мужа уволили. Теперь бегаем вдвоем. Он в поисках работы, а я в бесконечных оформлениях и подтверждениях... Слепая мама остается с детьми. Младшему еще положена помощь... До трех лет. А старшему уже все. Можно подумать, что после трех ребенок в состоянии сам себя обеспечить... Вот вчера пришла СМСка на телефон. У меня и моя и мамина карточка на этот номер зарегистрирована... Я сегодня пройду эту идентификацию, а завтра придется маму сюда тащить... Как я ее завтра приволоку? Ума не приложу!

А вот недавно и подруга сюда приехала. Ничего в городе не знает. Куда идти, к кому обращаться. Теперь вдвоем бегаем. В феврале, когда они только-только сюда перебрались, я им помогала вещи перенести. На машину денег нет. Так и таскали понемногу до темноты. Часов в восемь последнюю сумку ей отнесла и уже домой возвращалась, как... Двое их было. В капюшонах. Один сумочку с плеча у меня сорвал, а другой чем-то сзади по голове дал и стал из кармана у меня мобильник вырывать. Я вцепилась в карман. Держу. Не даю. В телефоне вся информация и по карточкам и по помощи. Сумка ладно уж. Там всего восемнадцать гривен было, а вот мобильник... Чувствую, карман стал рваться. Двумя руками прижала его и животом асфальт грею. А он меня по этому асфальту метра четыре проволок. Забрал все же... Руки до крови стесаны были. Голова гудит после удара. Сижу и плачу. Мимо проходят люди и никто не остановился и не спросил в чем дело... Утром пошла в полицию. Рассказала все как было. Надеялась, хоть телефон найдут. Да где там! Знаете, что они сказали? Надо было сразу позвонить... Ага. Сразу как только у меня украли телефон... Теперь, я стараюсь все до темноты сделать...

«Мне тридцать восемь. Родителей нет. Дочка в школе учится. Мы в Мариуполе недавно. Я много лет на комбинате проработала. Ездила каждый день туда и обратно и ни разу не опоздала. Думала, раз такое дело, надо перебраться поближе к заводу. Ездить стало опасно. Приехали. Сняли квартиру. Первую, потом вторую... Сейчас пока в ней живем. Не знаю на долго ли... Вещи с собою привезли только самые необходимые. Вот мечтаю поехать и хотя бы холодильник привезти... Не знаю, смогу ли... Там прямо перед моим домом укрепление построили... Из «подручного материала»... То, что под руку попало... Бетонит с гаража взяли. Гараж разобрали и этим бетонитом выстроили. Ворота сверху положили. А мы только-только их поставили и крышу перекрыли... Теперь даже не знаю, когда сможем вернуться. А домой так хочется! Сил нет! Каждую ночь снится... »


Просто старики

Очередь медленно продвигалась. Никто не прислушивался к нашей беседе. Никому не было дела до проблем этих двух женщин. Здесь все такие. Все переселенцы. И все они проходят через то же самое унижение. Здесь, в самом банке и там, под дверями на улице, стояли люди, лишившиеся всего и конца их мытарствам не предвидится. Вот только за что? Что они такого сделали, чем так не угодили, что их так гнусно унижают? Топчут и давят тех, кто не своею волею был отброшен за черту...

Кто-то скажет: «Опять смешала в кучу личное и общее...» Может быть. Только скажите мне: Как долго мы будем отворачиваться от личной трагедии одного старика, одного пенсионера, одного переселенца?.. Как долго будем равнодушно скользить глазами или упорно молчать и не замечать их боли? Уверена, что у многих сейчас такие же проблемы. Их много. Они давно стали общими... Так почему мы до сих пор старательно отгораживаемся и делаем вид, что ничего не происходит. Это ведь наши старики. Наши родители. Это они работали всю жизнь, чтобы мы могли начать не с пустого места... И разве они виноваты в том, что постарев и растеряв здоровье, стали вдруг ненужными и лишними... Мы стали такими же, как государство, вся «забота» которого сводится к тому, чтобы спихнуть ненужных и сделать их жизнь невыносимой или предельно короткой... Мы достойны того, что с нами делает система!

При копировании материалов сайта, обязательно размещение активной индексируемой (без атрибута "nofollow" и редиректа) и прямой гиперссылки на страницу первоисточника. Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях размещать запрещено, только анонс. Размещение статьи со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями