Новый источник наживы на Украине: почём душа ребёнка?

Сирота

Читателей 👀: 46
Прочитано : 59


Страны: Украина


Поделиться с друзьями

Он упал у меня на глазах. Вот так внезапно вдруг осел на землю и я еле успела подхватить его голову и не дать ему удариться о бетонную тумбу. Он стоял совсем рядом. Чуть впереди. В ожидании когда красный сигнал светофора сменится на зеленый. Будний день. Осень. Теплынь. Летом бы я изнывала от жары на этом перекрестке, а сегодня только довольно щурилась бьющему в глаза солнцу и рассматривала этого мальчишку.

Подросток. Период «гадкого утенка». Угловатые плечики. Чуть ссутулился. Из воротника легкой курточки торчит по-детски беспомощная шея. Короткая стрижка и упрямый завиток на макушке. Трогательный такой и пушистый. Так и хочется дунуть на него и рассмеяться, встретив недоуменный взгляд. Ну уж нет. Не солидно как-то озорничать взрослой тетке. Я улыбнулась своим мыслям, представив ошарашенную мордашку мальчишки, когда он повернется и увидит кто именно так шалит. И в этот момент он качнулся. Как-то надломлено изогнулась тонкая детская шейка. Колени расслаблено согнулись. Мальчишка осел на асфальт и стал заваливаться на бок. В последний момент я успела подхватить его голову. Так и держа ее на руках, плюхнулась на колени рядом с ним.

—Эй, парень! Что с тобою? Ты живой? Скажи что-нибудь. Молчит. Не реагирует. Светофор сменился на зеленый. Мимо шли люди, старательно обходя меня и паренька, так, некстати, развалившихся на переходе. Мимо. Не останавливаясь. Аккуратно и торопливо обходя досадное препятствие.

Все еще стоя на коленях и одной рукой придерживая голову паренька, другой неловко расстегиваю сумку и достаю пластиковую бутылочку с водой. Я сердечница. В любой момент может прихватить. Поэтому со мною всегда «экстренный» запас медикаментов и обязательная емкость с водою. Беспомощно озираюсь. Вода есть, а вот отвинтить крышку одной рукой я не могу. На мой немой призыв откликается молодой мужчина: «Помощь нужна?» Конечно, нужна! Ослеп что ли? Или это в порядке вещей устроить пикник на пешеходном переходе?

— Да. Конечно. Откройте, пожалуйста, воду. Только крышку не снимайте. Чуть приоткройте и все.

Молодой человек в точности исполнил мои указания. Чуть сдавливая пластиковую бутылку, брызгаю водой в лицо пацана. Подействовало. Тонкие веки дрогнули. Открыл глаза и ошарашено смотрит на меня. Ну вот. Тот самый взгляд. Только сейчас мне почему-то не смешно.

А мальчишка смутился, осознав, что валяется на асфальте в объятиях чужой тетки, и попытался встать.

— Эй! Эй! Не так быстро, — пресекла я его порыв. 
— Сначала просто сядь.
Он подчиняется, а я тоже усаживаюсь рядом. Ноги затекли в узких джинсах. Неожиданно всплыла эгоистичная мыслишка и тут же растворилась в небытие: «Блин. Асфальт уже холодный. Вот только простуды мне не хватало». Первый шок прошел. Я немного успокоилась. Жив и это главное. Начинаю осторожно расспрашивать и внимательно рассматриваю бедолагу.

— Как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Голова кружится?
— Вроде нет.
— Болит где-нибудь?
— Нет.
— С тобой такое раньше случалось?

Пауза. Потом отрицательно помотал головой. Врет, решила я. Кто же ты такой? Одет чисто, добротно. Именно добротно. Без какого-либо малолетнего шика, присущего всем подросткам. Без излишеств. Ухоженный, но не холенный. Все на грани. Нельзя сказать, что бедствует, но и не жирует. И вдруг меня осеняет:

— Ты сегодня завтракал?
Снова пауза и кивок головою:
—Да. Врёт.
— Теперь попробуй потихоньку встать. Без суеты. — Я тоже поднимаюсь. Ну вот. Сегодня я и посидела, и поползала и постояла столбом на этом чертовом перекрестке. Можно сказать, день удался на славу. Кажется, ко мне вернулось обычное чувство юмора. Это хорошо.
— Ты как? Сам можешь идти или мне проводить тебя? — А в ответ испуганный взгляд и торопливое
— Не надо. Все в порядке. Я пойду.

И он пошел. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Я стояла, смотрела ему вслед, пока он не потерялся из виду и гадала: «Кто же ты? Сирота? Похоже. Полусирота? Возможно. Одна мать или отец. Доход не велик. Может недоедает? Похоже. А может переселенцы? Тоже возможно. А может тупо подростковый гормональный всплеск? Такое тебе в голову не приходило, Вика? А зря! Хватит строить из себя следователя. Топай домой. Сегодня ты уже нагулялась». И я пошла.

Последующие дни были до отказа заполнены всякими, внезапно образовавшимися, «срочностями» и я совсем забыла про тот случай. И про мальчишку тоже забыла. А в пятницу подруга попросила прийти к ней на работу в школу. Ну что же. Обещала — надо выполнять.

Пожилой охранник на входе приветливо заулыбался, завидев меня. Я частый гость в этой школе. Меня представлять не надо. Как обычно, перекидываемся с ним шуточками.
— Вы, Вика, замуж еще не вышли?
— Вот за что вы, Олег Константинович, меня так ненавидите?
— Ну, что вы! Я просто стесняюсь сам вам предложить и очень боюсь, что моя нерешительность не оставит мне шанса.
— Я подумаю над вашим предложением. Только предупреждаю: думать буду долго!
— Ну вот. Теперь я буду бояться, что не доживу и не узнаю о вашем решении.

— Ну что ты зубоскалишь с этим старым пнем», — сердито шипит мне на ухо подруга и тянет за руку:
— Пойдем уже!

Большая перемена. Шумно. Тесно. Дети здороваются со мною. Отвечаю всем. И вдруг... Смущенная улыбка и тихое: «Здрасьте». Знакомый парнишка. Тот самый. Бледный. Тени под глазами. Худенький. Опрятный.

— О! Привет. Как ты?
— Нормально. Спасибо. Я пойду?
— Не смею задерживать. Пока. — Ответила я, и мальчишка поспешно скрылся в толпе сверстников.
— Ты откуда Артема знаешь? — удивилась подруга. И я рассказала ей про тот случай на переходе. Как стояла потом и гадала кто же он такой и что с ним случилось.
— Вот и не угадала. Сейчас расскажу.

В нашей школе таких семей несколько. Про всех ничего конкретного не скажу. Не знаю. А вот Артем в моем классе. Про эту семейку я знаю. Они не так давно переехали в Мариуполь. С Западной Украины. Знаешь эту программу? Типа дать сироте семью. Суть такая. Обычной семье на воспитание дают сирот. Можно брать до десяти ребятишек. Государство неплохо оплачивает эту благотворительность. Кроме того им всякие льготы положены. По коммуналке, жилью, отдыху, лечению и так далее. Вроде доброе такое начинание, но уже успело превратиться, в своего рода, бизнес. Артем из приемных. Самый старший среди них. У папаши и мамаши есть свой ребенок. Внешне все благополучно. Не придерешься. Чистые. Одеты. Домашние задания выполняют. Школьными принадлежностями обеспечены. Но... Дети скованны. Замкнуты. На Артемку глянуть страшно. Весь синюшный какой-то.

Горькое сиротство

Голодные обмороки вообще не редкость среди этих подростков. Ты у любого классного руководителя спроси и тебе расскажут, что у каждого на этот случай всегда припасены пачка печенья, конфеты, галеты и чай в пакетиках. Короче все, что не портится. Так что сказать, что только эти сироты в обмороки падают, я не могу. Со всеми случается. Время сейчас трудное. Иногда людям просто не хватает денег до получки. Но у этих другая картина. Понимаешь? Им же за каждого ребенка не слабые такие пособия дают. Конкретно по Артему. Все приемные младшие детишки — на нем. Мамаша только своего за ручку водит. Остальные с Артемкой и чуть в стороне от нее. Часто не бывает в школе. Вот сейчас у него сломана рука. Никто из «родителей» не удосужился объяснить в чем дело. Они вообще документы на стол секретарю положили и больше в школу не появлялись. Я же вижу, что с парнем что-то не то. Решила сама все выяснить. Пошла к ним. Так сказать, провести беседу с родителями. Еле ноги унесла. Мамаша вообще не вышла из комнаты. Беседовала с папашкой. Я ему про Артема, а он мне в ответ сальности и намеки непристойные. Без какого-либо стеснения! В соседней комнате жена сидит, вокруг детвора толчется, а он гадости мне говорит. Бррр... А когда я уходила, в прихожей меня облапил. Насилу вырвалась и сбежала.

Вижу, понимаю, что с парнем что-то не то, а не могу. Ни доказать ничего не могу, ни пойти туда снова. У них там, на «Западной», это дело процветает. Выгоду почуяли, сволочи. Раньше своих каждый год рожали и получали за каждого ребенка, а теперь за своих не платят. Теперь выгоднее сирот брать. Чистый, умытый, тихий, одет, обут и хватит. А как там на самом деле дела обстоят и что эти дети терпят в таких семьях — никого не волнует.

В этой семье все приемные дети летом были в военно-патриотическом лагере «Азов». Бесплатно. Все лето. Ни кормить, ни одевать, ни следить за ними не нужно. Это же не свое чадо. Удобно так устроились. Бизнес такой. Почем у нас на Украине нынче детские души? Не знаешь?

P.S. Очень старалась писать сдержано. Обуздать своё личное отношение ко всему происходящему на Украине. Но не могу! Рассказывать о единичных случаях — хорошо, в том случае, если все они не являются частью системы. Именно системы по уничтожению самых слабых и беззащитных. Юридический геноцид! Это сейчас происходит в моей стране. Каждый новый закон, каждая реформа — преступны по своей сути. Реформаторы от дьявола! Любое подписанное ими решение несет смерть. Быструю — от обстрелов и казней. Медленную — от голода и болезней. Безнадежную — от духовной нищеты и невежества. Сложите вместе все отдельные случаи и вы увидите страшную картину. Картину размером со страну. И на этом полотне есть все. Умирающие в нищете старики, которых обкрадывает система. Беззащитные и бесправные «временно перемещенные лица» — люди, у которых отобрали все имущество, дома и возможность заработать на жизнь. Гибнущие под ежедневными (понимаете? ежедневными!) обстрелами в Донбассе, в застенках СБУ или в подвалах «Азова». Умирающие мучительной смертью онкобольные, которым отказано в медицинской помощи. Страдающие сироты, на которых предприимчивые твари зарабатываю деньги. Бесправные граждане, которых даже не пытается защитить полиция, не говоря уж о судах. А в перспективе у подрастающего поколения «умение владеть оружием и навыками ближнего боя» (цитата) и тупая дремучая ненависть ко всему русскому.

И над всеми ними, бесправными, царят мерзкие рожи наживающихся на убийствах, обманах, грабежах и насилии. Посмотрите на этих чудовищ. Они вам знакомы. Билецкий, Порошенко, Аваков, Яценюк, Турчинов... Список выйдет очень длинным. Возглавят его те, кто сегодня принимает эти убийственные законы, а завершат те, кто рьяно их исполняет, кто устраивает и посещает сборища и шествия, кто прикрывается желто-голубым «патриотизмом» и исступленно кричит «Слава Украине». Все они преступны. Презираю и ненавижу вас! За каждую каплю пролитой крови! За каждую слезинку ребенка! За каждую секунду боли обреченного! За каждую горькую долю старика! Презираю! И как бы вы, твари, не бесновались, я буду жить, говорить, думать и писать по-русски! По-русски до самого конца!

Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях и сайтах размещать запрещено, только анонс с обязательным размещением активной индексируемой и прямой гиперссылки(без атрибута "nofollow" и редиректа) на страницу первоисточника. Размещение со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями