Письмо к сыну. По следам недосказанного.

Согреться мыслями

Читателей 👀: 459
Прочитано : 542


Страны: Украина


Поделиться с друзьями

Пишу смело. Потому, что уверена. Ты никогда не прочтешь этих строк. Слишком далеки мы сейчас друг от друга. Во всех смыслах далеки. Я здесь, в Мариуполе. Ты там, в Киеве.... И даже не в расстоянии дело. Мы по разному видим одно и то же... Я быстро поняла это и научилась скрывать свои мысли от тебя. Скрывать все, что хоть как-то может увеличить пропасть между нами. Ты никогда не зайдешь на сайт, где будет напечатано мое письмо... Это не входит в круг твоих интересов. Это «сепарские» ресурсы. Вот так-то... А мне надо так много тебе сказать! И не смею. Прости меня за это малодушие. Прости и постарайся понять.

Позавчера ты снова заговорил об Америке. Последнее время все наши телефонные разговоры затрагивают эту тему. Я понимаю тебя. Подготавливаешь. Значит, перспектива работы в штатах все отчетливее вырисовывается перед тобою. Правильно. Уезжай. При первой же возможности уезжай. У тебя все получится. Я знаю. Так было всегда и так будет. Ты умеешь добиваться цели. Горжусь тобою. Не кривя душою, могу сказать, что всегда поддерживала твои начинания и идеи. Всегда, кроме одного раза. Если бы ты знал, как больно и страшно мне было в тот момент... Помнишь? Помнишь, когда ты внезапно приехал в Мариуполь с одной только целью сказать мне, что хочешь записаться в «Азов» или, в крайнем случае, в ВСУ... Черный день. До сих пор с дрожью вспоминаю его. Ты поставил меня перед выбором. Страшным выбором. Или благословить тебя на смерть и убийства или остаться одной, без тебя, но знать, что ты жив и не замаран кровью. Я выбрала второе.

Помнишь, как тихо и твердо, глядя тебе в глаза, я сказала: «Нет. Никогда. Если ты сделаешь это, если возьмешь в руки оружие, знай — я уеду в Донецк! Я так решила! Чтобы каждый раз, нажимая на курок, ты думал, что возможно, именно сейчас, в это самый момент ты стреляешь в свою мать. Ты понял меня? Я хочу, чтобы ты, выбравший путь палача, упал на самое дно, став моим убийцей.» Никогда раньше мы не разговаривали так. Никогда раньше я не запрещала тебе принимать решения.

Ошарашенный и рассерженный, ты выскочил из дома, а я всю ночь простояла у окна, ожидая твоего возвращения. Мы пережили это. И даже не потеряли друг друга. Но, не сговариваясь, исключили все «скользкие» темы из наших разговоров. Вот так и появилось это недосказанное...

Сынок, родной мой. Как же я понимаю твою боль от сознания того, что твоя Родина разваливается, что Крым перестал быть ее частью, что Донбасс тоже стремится уйти... Со мною было так же. Я родилась в СССР. В стране, которой больше нет. И мне было примерно столько же, сколько сейчас тебе... Я знаю, как горько осознавать свое бессилие. Я знаю, как больно терять... И еще я знаю, как невыносимо трудно выжить в этих развалинах. Уезжай! Ты в самом начале пути и у тебя все еще впереди. Я в конце. Мой путь завершится здесь. Не переживай! Со мною все будет хорошо. Я стреляный воробей. Меня на мякине не проведешь. Да и, честно говоря, мне будет гораздо спокойнее жить, зная, что ты в безопасности, что у тебя все хорошо и что никакая очередная волна мобилизации не сметет тебя с лица земли. Живи! Живи полной жизнью. Побывай везде, посмотри мир. Это безумно интересно! И знай, чтобы не случилось, как бы не повернулась твоя жизнь, я всегда буду ждать тебя. Ждать дома.

А ведь ты меняешься. Может, и сам не замечаешь, но меняешься. Не боюсь признаться, но я безумно рада, что тебя не поразил синдром нацизма или лживого патриотизма. Ты, пусть еще не всегда, умеешь видеть ложь. Замечательно. Думаю, что ты знаешь гораздо больше, чем решаешься сказать мне. Не осуждаю. Я ведь тоже многое недоговариваю, боясь неосторожным словом отдалить тебя или нарваться на непонимание... Ох, уж эта недосказанность. Но нет худа без добра. Видишь, я стала писать тебе письма. Хитрю сама с собою. Пишу то, что не смею тебе сказать, зная, что ты никогда не прочтешь. Наверное, это и есть лицемерие. Не осуждай меня. Я смертельно боюсь потерять тебя. Я помню твой презрительный взгляд и ядовитые слова: «Уж не хочешь ли ты сказать, что заделалось сепаратисткой, что поддерживаешь все это мутное дерьмо?» Ты бросил мне эту фразу, когда я сказала, что собираюсь участвовать в референдуме, что мой опыт по подготовке и проведению выборов там будет очень кстати. Тогда я поняла, что мы с тобою окажемся по разную сторону баррикад. Поняла, что единственный способ не потерять тебя — это молчать. За три года накопилось столько всего недосказанного...

Недавно ты рассказывал мне о своей поездке во Львов. Ну, сам город, бесспорно, прекрасен и ты уже неоднократно там бывал. Просто в этот раз ехал экспрессом. Сколько восхищения ты высказал по поводу этого поезда. А меня задела твоя фраза: «Вот где цивилизация. Не то, что у вас там... В Мариуполь сутки в вонючем вагоне трястись надо, а здесь, как белый человек, сел в удобное кресло и через каких-то пять часов с комфортом доехал до Львова».

Обидно. Поверь, мне стало обидно. Не ты ли в двенадцатом году, часто мотаясь в Киев, предпочитал «с комфортом, как белый человек», на машине доехать до Донецка, а оттуда на таком же сверхскоростном «Хюндае» домчаться за семь часов до Киева? Помниться, ты еще подгадывал, успеешь уехать утренними поездами или лучше вечером. Во Львов тогда такие поезда еще не ходили, Донецк тогда еще не обстреливали и не бомбили. Может, стоит подумать, почему так получилось. А может, напомнить тебе о том времени, когда в Мариуполь вообще не ходили поезда... Твой родной город был отрезан из-за взорванных мостов. Вроде как совершенно случайно в одно и то же время взорвали два моста на территории, подконтрольной Украине. Причем, можно сказать, в глубоком тылу. Ни Львов, ни Киев никто не обстреливал, не бомбил и не взрывал. Там можно без опаски пускать современные и комфортабельные экспрессы. Там можно. Здесь опасно. И мне больно за мой Донбасс. Неужели, ты забыл каким он был до майдана? Не может быть. Ты ведь родился и рос здесь. Ты не мог забыть. Или не хочешь помнить. Не хочешь тянуть груз ненужных воспоминаний по жизни. Значит, ты уже готов к пути. Значит, совсем скоро в твоей жизни наступят перемены. Как же я рада за тебя! Честно!

Не упрекай меня, что я так сильно переживаю за свой Мариуполь и за Донбасс. Поверь, мне больно не только за них. Я прихожу в отчаянье за всю Украину. Как же я люблю эту страну! Как же я ненавижу это государство! Грязное, лживое, насквозь прогнившее, пораженное уродством и слабоумием это государство платит мне той же монетой. Не только мне. Оно ненавидит всех и стремится всех уничтожить. Убить, растерзать, запытать, упрятать за решетку, выжечь фосфором или заморить голодом. Всех. Без исключения. И мне жаль тех недоумков, которые до сих пор не осознали этого. Ты спросишь, почему же я отказываюсь уехать отсюда? Вот это мне трудно будет тебе объяснить. Ты не поймешь. Просто знай, что я не покину эту страну. Не допытывайся. Просто знай, что я не уеду. И да. По законам этого, ненавидимого мною государства, я сепаратистка. Если не признание законности правящей верхушки, несогласие с ее внешней и внутренней политикой и есть сепаратизм — я сепаратистка. И я горжусь этим! Горжусь и не прошу тебя простить или понять. Давно надо было сказать тебе это. Ну, вот и сказала...

Прости меня, родной, за эти жалкие попытки вернуть то время, когда мы могли свободно говорить обо всем. Я тоскую. Скучаю по нашим душевным разговорам. Помнишь, как часто мы до самой зари просиживали на кухне? Какое же замечательное это было время! Мы разговаривали о том, что думаем, что тревожит, не таясь и не подбирая слов, не боясь оказаться неправым или жестоким. Просто говорили. Как же мне не хватает этого. Как же мне не хватает тебя и твоего доверия. Но сильнее моей тоски боязнь потерять тебя. Пусть уж лучше будет так... недосказанность, чем глухое непринятие и отрицание. Пусть уж лучше так... письма в никуда, чем осуждение в твоих глазах.

P.S. Теперь все мои страхи позади. Я больше не боюсь за тебя. Завтра ты уже будешь на другом конце планеты. Вот и все. Билеты уже у тебя в кармане и, может быть, именно в этот момент ты поднимаешься по трапу самолета. Лети, мой мальчик. Туда, где тебя не достанет эта безжалостная и подлая машина украинской государственности. Туда, где детей не карают за мысли матерей. Туда, где никто не отправит тебя на смерть... Теперь я спокойна.

Люблю и жду. Твоя мама.

Не отправленные письма

При копировании материалов сайта, обязательно размещение активной индексируемой (без атрибута "nofollow" и редиректа) и прямой гиперссылки на страницу первоисточника. Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях размещать запрещено, только анонс. Размещение статьи со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями