Выжить и не забыть.

Мариуполь. 2014

Читателей 👀: 44
Прочитано : 64


Страны: Украина


Поделиться с друзьями

Встречи. Случайные. Неожиданные. Просто встречи. Но как же много они могут рассказать. Прежде всего о мариупольцах.

— Вика, ты что ли? Давно не виделись!
Обернулась.
— И правда, давно! Вот же встреча так встреча. Постой... Когда же мы в последний раз виделись? Точно! В конце мая 2014 года. На выборах в Верховную Раду. Как ты? Рассказывай. — Да что рассказывать. Вроде бы ничего не изменилось. Все живы, здоровы. Потихоньку выгребаем. Живём как все...
— Что значит «как все»? У вас же всё, вроде бы, хорошо было. У мужа бизнес крепкий. Ваша фирма по всему городу свои магазинчики имеет. Да и в каждом супермаркете можно купить вашу продукцию. А я помню то время, когда вы только-только начинали. Молодцы! Правильно ставку на качество сделали! Да и у тебя работа престижная. Ты всё там же работаешь?
— Да нет.. — как-то сникла подруга — Я оттуда давно ушла. Сейчас без работы. Муж недавно устроился... Сбережения закончились. Дом пришлось продать. Не по карману стало платить... Его же зимой не натопишь. А цены на газ... Да ты сама знаешь. Чего уж там говорить...
— Подожди. Ничего не понимаю! А ну-ка давай по порядку!

«Ты, Вика, хоть помнишь из-за чего мы тогда поругались? Да ладно. Конечно помнишь. Я тогда разозлилась сильно. Ну, думаю, сепаратистка такая! Сама не понимает, чего мелет! Видишь ли, за Донбасс она! Да так им, донецким, и надо! Сколько они крови с нас — мариупольских предпринимателей, попили! Мало нам своих захребетников было, так ещё и донецкие. То ОБЭП, то просто СБУ. И всем дай! Со всеми делись! А не будешь делиться — разорят же! До нитки оберут! Отделились — и Слава Богу! А то, что их там кошмарят, не наше дело. Я же так уверена была, что майдан всю эту януковскую нечисть сметёт к чёртовой бабушке! Так надеялась, что наконец-то справедливость восторжествует... А ты на меня с такой жалостью смотрела и всё „нациками” стращала. Вот и разругались тогда!

Мариуполь. На благо людей.

Я сразу о той ссоре и думать забыла. Решила, что нам не по пути. С такими взглядами, как у тебя, до беды не далеко. Разошлись — кобыле легче. Вот только чем дальше — тем чаще стала вспоминать. Сначала всё хорошо было. Поборы сверху прекратились. Только вздохнули свободно, а тут из Донецка хлынули. Помнишь? Ну тогда ещё «Метинвест» ренатовский к нам перебрался. Да и все областные фирмы, офисы, учреждения. Все к нам в Мариуполь бежали. И началось... Конкурентов понаехало. Да наглые такие. Так и норовят оттяпать. Потом сверху стали давить, откупались сколько могли. А потом, в пятнадцатом, мужа прямо в его же офисе вынудили документы подписать. В общем, не наша это уже фирма и продукция не наша.

Продали сначала одну машину, потом другую. Деньги тупо прожили. Работы нет. А начинать сначала... Где? Здесь, что ли? Решили в Киев. Там тоже ничего не получилось. Год мы там мыкались. За это время коммуналка за дом набежала такая, что застрелиться легче. Вернулись. Дом продали, рассчитались с долгами. Сейчас живём в своей квартире, которую раньше сдавали. А тут родители, его и мои. Разбаловали мы их. А теперь не объяснишь ничего. Да и как я маме скажу, чтобы она на свою пенсию жила? Да и нереально на такие деньги прожить! А ведь ты мне говорила. Предупреждала. Я их всех сейчас ненавижу! Как услышу «мову» — своими руками бы удушила! Ну а ты-то как? Что думаешь? Надолго ли это?»

Злорадствовать не стала. Так уж сложилась жизнь. Семью эту знаю с незапамятных времен. Они своим горбом наживали. Им было, что терять. Упрямо цеплялись за своё благополучие, а когда его не стало — начали прозревать. Бог им в помощь. Буду считать их фрагментом отколовшегося среднего предпринимательства. Раз откололся — значит, это нацистско-полицейское государство потеряло весомый сегмент поддержки. Как политической, так и экономической.
Мариуполь. Защита людей.

На этом можно бы и поставить точку, но в тот день произошла ещё одна встреча. Время такая штука! Имеет свойство незаметно утекать. Глянула на часы: Батюшки! Да я опаздываю! Срочно такси! Упс! Телефон не пополнила. Вот же невезуха. Делать нечего — бегу к частникам. И тут мне повезло. Такси. Свободное. Голосую. Останавливается. Договорились. Захлопываю дверцу «Ланоса». Общительный, доброжелательный водитель. Не скрывает, что рад подвернувшейся халтуре. Я не в претензии. Главное — успеваю.

— Вот же, безголовая! — неожиданно в сердцах произносит водитель, адресуя своё негодование к молоденькой девушке в шортиках, которая перебегала дорогу.
— Ага. — решила я поддержать беседу — Носятся где и как попало.
— Да я не о том! Надо же! Вырядилась! Все прелести на виду. Красиво, ничего не скажешь! Но не для нашего города и не для этого времени! Эх, не думают...

«Еду я на днях по Урицкого. Вечер. Темно. Часов десять было. Впереди грузовик. Тент поднят. Полный кузов этих «защитников». Смотрю, как-то странно он притормаживает. Вроде как к обочине прижаться хочет или вообще полосу перекрыть. Недоброе почуял. Вывернул впереди него. По дороге девчонка идёт. Я к ней подлетаю и на ходу дверь заднюю распахиваю. Она опешила, а я ей громко так: «А ну быстро садись и говори куда ехать!» Она с перепугу в машину села, потом чуть опомнилась и давай рассказывать, что у неё денег нет. Успокоил её. Объяснил, что мне её деньги не нужны. «Вояк сзади видишь? К тебе они примерялись. Не бойся. Скажи куда и я тебя отвезу.» Отвёз, дурёху. Может впредь думать будет. Их же насилуют пачками. Всех возрастов. Ни на что не смотрят. У меня жена в гинекологии работает. Говорит, это просто кошмар какой-то. А наша полиция ни в какую заявы не принимает. Да и не хотят люди к ним обращаться! Толку то, всё-равно, не будет. Только нервы попортишь. А то ещё и виноватым сделают. Вот и молчат.

Тут вообще рассказали. Жесть! Друг у меня на Волонтёровке живёт. На самом краю. Туда, в сторону Сартаны. Дом у него в стороне от дороги стоит. Дальше уже поля начинаются. Приспичило ему вечером в огород за крыжовником. Ягод-то хочется, а темно уже по колючкам этим лазить. Взял он фонарик, стоит среди кустов, репу чешет. Всё никак не решит собрать крыжовник или ну его. Тут со стороны поля шум двигателя. Грузовая. Дизель на колдобинах завывает. А фары не горят. Ну, мой товарищ где стоял — там и упал. Лежит в кустах, дышать боится. А машина рядом остановилась. Вышли из неё несколько человек в «комуфле». Походили, поговорили о чём-то. Потом снова дизель затарахтел. Подъехал «петушок» и стал ковшом землю выбирать. А фары тоже не включает. Так в темноте и роет. Выкопал. Чуть отъехал. Те, которые из грузовика вышли, стали из кузова, прямо через борт, не открывая, трупы скидывать. Покидали в эту яму. «Петушок» зарыл и гусеницами туда-сюда несколько раз проехал. Они что же? Думают никто не узнает? Думают, что забудем? Нет! Не забудем. Придёт время и мы всё покажем! Каждую такую могилу! Каждое преступление! И за аэропорт помним! Сколько их там таких могил под плитами? Мы не забудем!»

Мариуполь. Освободители

Мариуполь. Мыкаются по инстанциям переселенцы, переезжают с одной съёмной квартиры на другую. Толпятся в очередях пенсионеры, выпрашивая субсидии и раз за разом получая отказ. Носятся по улицам новенькие патрульные автомобили, распугивая сиренами по ночам бездомных людей и животных. Выживают работяги, каждый день ожидая прекращения действия трудового соглашения. Шагает по улицам «комуфло», нагло и свысока поглядывая на мирных. Выживает мой Мариуполь. Молча. Терпеливо ждёт и помнит. Каждое преступление помнит. Внешнее благополучие и кровавое месиво внутри. Это оккупация, детка. Это Мариуполь...

Полнотекстовое размещение статьи в соц.сетях и сайтах размещать запрещено, только анонс с обязательным размещением активной индексируемой и прямой гиперссылки(без атрибута "nofollow" и редиректа) на страницу первоисточника. Размещение со ссылком с редиректом размещать запрещено. Уважаемые граждане, уважайте труд автора.

Понравилась статья? Поделись с друзьями и помоги авторам